В предыдущий раз я поднимался по ущелью Правый Талгар в 2024 году с сильной и хорошо знакомой группой. Тогда я мастерски обошёл все участки дороги и хороших троп, поэтому выносливость участников была особенно важным фактором. В этом году я хорошо сделал домашнюю работу — нашёл все тропы и обходы и построил трек в телефоне, — поэтому путь наверх был гораздо проще.
Подход
К полудню пришли к истоку реки Правый Талгар. Она с шумом вытекает прямо из древней морены. Это был план-минимум на день. Времени осталось много, так что мы перекусили и пошли дальше, на перевал Северный (3313 м, н/к).
На перевале нас ждало облако. Я хотел сходить на соседнюю осыпную вершину — Кругозор (3442 м), но раз она скрыта в облаке, идти на неё смысла нет: никакого кругозора не будет. По пологому склону с травой под свист сурков спустились к озеру. Неспешно поставили нашу единственную палатку. На ужин я сделал булгур. Прежде чем заправить его соусом, спросил, как ребята относятся к острому. Дэвид ответил, что был женат на тайке и теперь его вообще ничем не проймёшь.
Утром без спешки проснулись и позавтракали. План на день — прийти в камеру соседнего ледника — Озёрного. Чтобы попасть туда, мы спустились в сторону Среднего Талгара, перевалили через гребень и по крутому травянистому склону спустились ещё немного на морену. Где-то по моренному валу, где-то чуть справа от него дошли до начала ледника. Подходящее место для палатки нашлось под перевалом Кызылтюз (3925 м, 1Б), который находится в гребне, соединяющем вершину Спортивную (4096 м) и основной хребет Заилийского Алатау.
Я проверил снег — трещины есть, но все видимые и небольшие, так что можно спокойно ходить вокруг палатки. Оставил ребят ровнять площадку под палатку, а сам пошёл оформлять туалет, чтобы все имели возможность уединиться. День получился длинным, но мои восходители не захотели брать день отдыха на следующий день. Пойдём, говорят, на гору.
Дело шло к вечеру, я стоял на леднике и глазел по сторонам. Осыпь на перевале выглядела не такой плохой, какой оказалась на самом деле. В полутора километрах ниже из ледника дыбится контрфорс Каратау (4227 м), по которому проходит маршрут 5А. Вблизи он показался крайне разрушенным. Напротив — контрфорс Металлурга (4600 м, 4Б), о разрушенности которого тоже складывали легенды. Прямо под контрфорсом — перевал Тавернтау (4110 м, 2А), который ведёт в верховья Правого Талгара. От Металлурга в нашу сторону идёт основной хребет, в котором возвышается пик Копр (4612 м). Слева стоит вершина Спортивная, с которой постоянно отваливаются кусочки.
Восхождение
Проснулись в два, стартовали в три. Подъём на перевал оказался труднее, чем я думал: камни, даже большие, так и норовили укатиться вниз. В предрассветных сумерках вылезли на гребень, связались и полезли. Скалы были простыми, но, как нетрудно догадаться, сильно разрушенными. По пути к началу льда встретили несколько площадок под палатки — память о тех, кто ходил тут задолго до нас.
Лёд некрутой, но идти одновременно не хотелось. Я выбирался на 30 метров, потом страховал ребят. Пролезли около десятка таких участков и выбрались на основной гребень, который ведёт к вершине. На гребне устроили привал, потому как путь до него стоил порядочных усилий, которые наложились на усталость от двух дней подхода.
Дальше гребень ведёт к квазивершине Иньтау (4800 м). По сути, это плечо, из которого торчит несколько невысоких жандармов. Судя по описанию, именно сюда поднялся Василий Семёновский в 1930 году, когда он вместе с Григорием Белоглазовым ходил по нашим горам. Об этом и других восхождениях читайте в книжке «В горах Тянь-Шаня».
Пока отдыхали, я рассматривал ледовый склон, ведущий к Иньтау. Он обращён на восток, поэтому прогревается пораньше и, стало быть, камни там уже согрелись. С одного из жандармов вниз укатился камень. Ну да ладно, над нашим склоном ничего не висит. До берга прошли в связке, потом я принялся страховать ребят сверху. Несколько питчей — и мы на плече. Тут у моих гостей начались сомнения: а трудно дальше? А успеем? Трудно. Успеем.
Перебрались через пару жандармов, прошли ледовый гребешок и оказались под большими сераками, которые свисают с Северной вершины. По лицам вижу, что удовольствие закончилось и идём мы теперь на силе воли и моих подбадриваниях. Идём и идём, отлично. Первый питч — немного льда и зигзаги вокруг забитых снегом трещин. Второй — просто крутой снег. Это уже вершинный купол, дальше пешком. До Северной вершины рукой подать, но решаем скремблиться и идти до Главной. На перемычке между вершинами Дэвид такой: я дальше не пойду. А я ему:
— Эй, осталось десять минут, давай дойдём, а?
Ну и дошли. 12 часов дня, 30 июля. Погода великолепная, но над Терскеем, далеко на юге, клубятся облака. Хан-Тенгри и Победу в этот день не посмотрели.
Первопроходцы этого маршрута — Пелевин, Маслов, Макартов — прошли до Южной вершины, вернулись на Главную, а потом, в основном пешком, спустились по южному склону на ледник Корженевского. Стоя на вершине, я основательно завидовал им. Но потом подумал, что от ледника до вершины они поднимались четыре дня (с учётом дня отсидки в непогоду). Спуск по пути подъёма занял бы ещё два. У нас столько нет, поэтому мы перекусили и пошли обратно.
Чтобы повесить первые перила с Северной вершины, пришлось поискать на чём закреплять верёвки. Там столько снега, что докопаться до нормального льда нельзя. Забить ледоруб тоже не получается, потому что в снегу постоянно встречаются слои ледовой корки. Долго копался в снегу, но нашёл-таки пару кусочков льда понадёжнее. Сделал проушину, подстраховал её второй — и покатились. Дальше проушины крутились без проблем, а скальные жандармы проходились играючи.
По основному гребню прошли до перевала Корженевского (4500 м, 3А). Там надо льдом нет скал, поэтому никакой шальной камень не прилетит во время спуска. На верхних участках мы уже выработали ритм спуска, ребята распределили роли, кто что делает, поэтому тут не было лишних остановок. Повесили шесть или семь верёвок до берга. Оттуда в основном пешком спустились на ледник.
Днём накануне ребята обсуждали, как после восхождения мы поспим пару часов (!), соберёмся и пойдём обратно к озеру под перевалом Северным. Сейчас же, пока я возился с ужином, Дэвид прилёг «на пять минут». Очнулся он, конечно, только утром. Джоя и я поужинали и с грацией уток забрались в палатку.
Талгар и так простой горой не назовёшь, а если подниматься с ледника Озёрного, так и подавно. На восхождение и спуск мы потратили 16 часов. Нельзя сказать, что всё это время мы работали без остановки: останавливались, отдыхали, перекусывали. Но нигде не теряли времени. Первопроходцы в 1940-м оценили маршрут в 4Б, и я не вижу поводов им перечить. Маршрут значительно сложнее классических четвёрок на Южную и Главную вершины.
Возвращение
Утром, свежими и отдохнувшими (нет), выдвинулись вниз. Я думал, что, когда дойдём до озера, ребята проявят благоразумие и попросятся остаться там. Они проявили характер и пошли вниз. Вот и славно. Спускаться (да и подниматься) с Северного лучше по правому борту долины. Там есть теряющаяся тропа и ручейки.
В долину Правого Талгара спустились после полудня. Там несколько наборов троп, есть из чего выбрать. Одно из свойств троп заповедника: идёшь перед группой умный, подготовленный, улыбаешься, чётко понимаешь маршрут, в зубах травинка — одним словом, гид. Моргнул — и ты по уши в шиповнике, тихонько аукаешь, чтобы тебя кто-нибудь нашёл, у гостей на ногах пупырышки от крапивы. Но всё проходит, прошла и крапива. Дэвид и Джоя уже не разгонялись, так что у меня было время поесть малину, землянику, а внизу — и вовсе урюк.
Это самое быстрое в моей практике восхождение на Талгар: четыре дня и три ночи. Так получилось только потому, что совпали все факторы: погода, подготовка участников и состояние маршрута. Ну и я хорошо поработал, чего уж.
Вот ещё про восхождения на Талгар:
